«У меня 15 стволов коллекционного оружия». Репортаж «Белгород №1» с пересмотра дела Анатолия Попкова

В Свердловском районном суде пересмотрели административное дело экс-главы Белгородского района Анатолия Попкова, которого мировой суд оштрафовал на три тысячи рублей за незаконное хранение оружия ограниченного поражения.

Защита представила множество доводов, почему вина Попкова совершенно не доказана, а суд принял несправедливое решение. Сам подзащитный вёл себя весьма бодро (насколько это возможно из СИЗО по видеосвязи), но суд остался непреклонен: решение мирового суда — оставить в силе, жалобу защиты — не удовлетворять.

Журналист «Белгород №1» Игорь Ермоленко не без труда попал на заседание, понаблюдал за процессом и даже впервые получил комментарий защиты Попкова (прежде адвокаты никогда не общались с прессой ни по делу об оружии, ни по делу о взятке). Подробнее — в репортаже из зала суда.

Фото: Олег Харсеев / Коммерсантъ

Свердловский районный суд — это, пожалуй, самый неприветливый суд Белгорода. Здесь недостаточно сообщить на входе приставам, на какое открытое заседание ты собираешься попасть: нужно, чтобы вышел помощник судьи в фойе и сообщил о начале заседания — только тогда приставы начинают пускать стороны и слушателей внутрь. И очень тщательно обыскивать (что наверняка продиктовано мерами безопасности).

Так было и в этот раз: 2 марта приставы на входе сообщили журналисту «Белгород №1», что заседание у судьи Елены Волощенко пока не началось, и помощник скоро пригласит участников. Но что-то подсказывало, что в этом деле посторонних слушателей не ждут. Позвонив на телефон судьи Волощенко (и представившись), мы предупредили о том, что ждём внизу — и нам пообещали, что всю информацию передадут. Но в фойе в итоге так никто и не вышел.

Между тем, внутрь уже попал бывший вице-президент адвокатской палаты Белгородской области и член Общественной палаты РФ Михаил Бажинов, пришедший защищать своего коллегу по партии «Единая Россия» — вместе с ним зашли ещё несколько человек. Среди них, как потом окажется, будет второй адвокат Попкова Юрий Николаев: и мы, и глава Белгородского района увидим его впервые.

Аргумент, что все участники уже в зале, а в фойе так до сих пор никто и не вышел, всё же убедил приставов впустить «Белгород №1» внутрь. Впрочем, в зал журналисту войти не разрешили, хотя паспорт передали — и пообещали, что скоро судья пригласит. Но приглашать никто никого и не думал: через 40 минут выяснится, что приставы приняли корреспондента за свидетеля.

Однако все трудности были пройдены, и журналист попал на заседание — даже несмотря на устное ходатайство адвоката Николаева об удалении из зала (судья не стала его удовлетворять). Внутри, помимо Николаева и Бажинова, был стажёр последнего, главный редактор «Белгород-медиа» (медиахолдинг, принадлежащий мэрии Белгорода), а также ещё один мужчина, пожелавший остаться неизвестным.

Напротив судьи Елены Волощенко сидел Анатолий Попков — но не лично, а виртуально: по видеосвязи из московского СИЗО. Попков был в тёмном спортивном костюме, за столом и металлической решёткой.

Поскольку экран с изображением Попкова и камера были направлены на судью, ему приходилось видеть лишь её, и изредка двух своих адвокатов, встававших с мест, чтобы задать ему вопросы. Мы же с Анатолием Тихоновичем так и не увидимся: лишь мельком перед заседанием мне удастся заглянуть к нему в клетку. Не увидит Попков во время заседания и жену, которая придёт давать показания в его пользу.

Участники процесса собрались в зале, чтобы оспорить решение мирового судьи, который признал Попкова виновным в хранении оружия и оштрафовал. Поэтому не лишним будет повторить, на основании чего суд вынес это решение — это имеет ключевую роль в обжаловании.

Как сказано в тексте решения, который доступен на сайте судебного участка №7 Восточного округа, «факт совершения правонарушения и вина Попкова А.Т. подтверждаются протоколом об административном правонарушении, постановлением об отказе в возбуждение уголовного дела, копией протокола обыска, копией заключения эксперта, копией выписки ЕГРН, сведений о зарегистрированном оружии, и другими доказательствами, имеющимися в материалах дела», в том числе показаниями участкового, который составлял протокол в СИЗО в присутствии экс-главы (который, в свою очередь, от показаний отказался в силу 51-й статьи Конституции).

Также в тексте говорится, что сам Попков был надлежащим образом извещён о дате, времени и месте рассмотрении дела и обеспечил явку защитника, а тот явился в судебное заседание, однако «на стадии разрешения судом ходатайств покинул зал судебного заседания без объяснения причин».

Если переводить на человеческий, то, согласно тексту решения, вина Попкова была доказана материалами, предоставленными силовиками. Защита даже не попыталась их оспорить, а адвокат и вовсе покинул процесс. Речь идёт о том самом адвокате Юрии Николаеве.

В тексте решения также сказано, что револьвер в доме Попкова нашли в подвальном помещении, а вместе с ним — «руководство по эксплуатации револьвера газового Р1 на 8 листах». Как окажется позже, это было не просто подвальное помещение, а настоящая оружейная комната с большой коллекцией оружия. А вместе с револьвером силовики нашли лицензию на него, в которой указано имя бывшего владельца, однако это обстоятельство мировой суд никак не отразил.

Жена экс-главы района Ольга Попкова узнала о задержании мужа от него самого: она находилась в их загородном доме на берегу реки в посёлке Комсомольский, куда поздно вечером также нагрянули оперативники. Во время обыска на её телефон раздался звонок с незнакомого номера: это был Анатолий Попков. Он попросил жену приехать в Белгород и открыть другой группе сотрудников дом и оружейку.

По словам Попковой, она приехала из Комсомольского в Белгород на машине следователей: это был микроавтобус, полный сотрудников. Когда они добрались, на месте было много других силовиков: в Белгороде работала группа следователей и оперативников Следственного комитета и ФСБ, причём как местных, так и федералов. Обыск проходил по всему дому, а оружейка в подвале стала последним помещением, куда зашли оперативники.

«Я стояла в этой комнате за железной дверью, возле стола. Было много народу, оружейка небольшая. Туда зашли оперативники, за дверью стояли понятые. А через некоторое время меня пригласили офицеры осмотреть: оружие было в руках оперативников. Никогда раньше я это оружие не видела. Лицензию на имя Седакова и инструкцию на восьми листах я не помню вовсе. На остальное оружие Анатолия Тихоновича оперативники даже внимания никакого не обратили», — рассказала в суде жена.

Протокол обыска, который адвокаты называют ключевым документом процесса, Ольге Попковой сразу не вручили, а попросили её приехать в здание УФСБ на Преображенской. Там копию документа в 4 утра ей отдал сотрудник по фамилии Никулин, который также был на обыске. Подписей понятых на документе не было, но позже они появились на другой заверенной копии: которые силовики передали суду. Защита считает, что эти подписи подделаны — точно также считает и независимая графологическая экспертиза, к которой обратились адвокаты.

Здание Свердловского районного суда

В судебном заседании Попкова обратила внимание на ещё один важный момент: когда проводились обыски, следователь не дал ей пригласить адвоката:

«Я задавала этот вопрос: может ли присутствовать адвокат. На что на меня отмахнулись и ответили, мол, зачем он вообще здесь нужен».

Сам Анатолий Попков пояснил во время заседания, что никогда прежде не видел найденный револьвер, он ему не принадлежит и хранить в оружейке он бы его не стал. Про некоего Седакова, фамилия которого указана в лицензии на найденный револьвер (которую нашли вместе с ним), он слышит впервые.

«У меня никакого незаконного оружия в доме не было по причине того, что у меня коллекция законного оружия. Оформленного в соответствии с нормами и правилами. Для чего иметь какие-то пистолеты, когда у меня более 15 стволов оружия с коллекционной лицензией?» — риторически спрашивает судью Попков.

Ещё один аргумент против мирового судьи — его позиция по поводу участия Попкова в деле. В решении, как мы уже упоминали, суд указал, что Попков был извещён, однако это неправда: в документах сказано, что суд направил извещение о судебном процессе не в тот изолятор, где находился Попков. В середине декабря его этапировали в другой. Иначе говоря, экс-глава района в принципе был не в курсе административного разбирательства.

Однако суд также направил документы по месту жительства Попкова, так что адвоката его близкие всё же смогли отправить на процесс. Но он его покинул.

Как объясняет сам Юрий Николаев, причина для ухода с заседания у него была вполне уважительная: во время процесса в мировом суде ему стало плохо. Это подтверждается медицинской справкой из областной поликлиники, куда сразу же направился Николаев.

Там его обследовали, дали лекарство и отпустили домой. Позже больница официально ещё раз подтвердит суду, что Николаев действительно обратился к ним в неважном состоянии («Белгород №1» намеренно не указывает диагноз защитника Попкова, так как во время заседания он высказал желание сохранить врачебную тайну). Подтвердит то, что Николаев был у врача, и телефонограмма: адвокат из кабинета врача уведомил суд, что не просто ушёл, а по болезни.

Это обстоятельство и то, что Попкова не известили о заседании, по мнению защитников, также является основанием для отмены решения (наравне с подделанными подписями понятых), поскольку право на защиту было нарушено.

После почти трёх часов заседания судья Волощенко забеспокоилась о режиме питания подсудимого. Получился интересный диалог:

— У вас же там обед, вас же строго водят, чтобы потом не было никаких жалоб.

— Жалоб никаких не будет.

— Сотрудники на себя такую ответственность [возьмут]?

— Какие сотрудники? Здесь ответственность беру на себя я, и меня покормят в любое время!

«Молодец», — резюмировала жена Попкова.

Однако одним заседанием ограничиться всё же не вышло, и уже через несколько минут участники приняли решение о его переносе на следующее утро: у защиты осталось ещё несколько ходатайств и заявлений перед стадией прений.

А у «Белгород №1» осталось несколько вопросов к защитнику Попкова Михаилу Бажинову. В частности, мы попытались узнать, почему он против присутствия «Белгород №1» на заседаниях у Попкова (на последнем суде по мере пресечения журналистку «Белгород №1» удалили из зала после жалобы Бажинова: он заявил судье, что единственная присутствующая на заседании журналистка ведёт трансляцию заседания в интернете, хотя никакую трансляцию она не вела.

Слов Бажинова тогда оказалось достаточно: приставы выгнали девушку и попытались привлечь к административной ответственности. На нынешнем заседании защите не угодил уже журналист Игорь Ермоленко, однако в этот раз суд оказался на стороне гласности.

На вопросы «Белгород №1» Бажинов отвечать отказался, зато адвокат Юрий Николаев прокомментировал своё устное ходатайство (об удалении журналиста «Белгород №1»).

По словам защитника Попкова, он просто не знает журналиста и то, в каком ключе мы собираемся освещать процесс. Ответ о том, что нам интересно представить версии всех сторон, устроил Николаева, и он даже изъявил желание прокомментировать найденное у Попкова оружие. По мнению Николаева, не исключается, что его могли подбросить сотрудники ФСБ.

Отметим, что следующее заседание также началось с попытки ограничить участие «Белгород №1» в процессе: не представившийся сторонник Попкова, наблюдавший за делом из зала, потребовал предоставить суду редакционное удостоверение (которого у сотрудника телеграм-канала быть не может, так как мы не являемся СМИ — и отсутствие которого не может быть основанием для недопуска гражданина на открытое судебное заседание).

Перед приходом судьи небольшая перепалка произошла у нас и с Бажиновым: тот заявил, что журналист ввёл суд в заблуждение и присутствовал на заседании в качестве свидетеля, что также не является правдой: на первых же минутах появления журналиста адвокат Николаев просил «удалить представителя прессы», а судья ответила, что не имеет права ограничивать работу журналиста. Чуть позже, на стадии прений, Бажинов повторит тезис про введение суд в заблуждение журналистом.

Именно такой револьвер нашли при обысках в доме Анатолия Попкова

Что же касается дела Попкова, то Бажинов на втором заседании представил суду ещё один сильный тезис, касающийся важнейшего документа — протокола обысков в доме у Попкова. Дело в том, что в нём не отражена находка оперативниками лицензии на револьвер, который якобы хранился у Попкова незаконно. Однако копия лицензии будет фигурировать в отказном материале и в результатах экспертизы на револьвер — но ни участковый, ни другие силовики даже не попытаются найти человека с фамилией Седаков, который указан в этой уже просроченной лицензии как владелец, чтобы выяснить судьбу оружия.

— [Полицейские] должны были задать вопрос Седакову: Седаков, у тебя пистолет, оружие, лицензия на тебя, — начал Бажинов приводить аргумент, но судья не позволила ему закончить.

— А что, не задали?

— Не задали. То есть не выполнили требование закона и не в полном объёме провели расследование. Вопросов много, но то, что лежит на поверхности — это неполнота и однобокость проведённого расследования.

Впрочем, нашёлся сильный аргумент против защиты и у суда: на втором заседании Елена Волощенко предложила участникам посмотреть диск с видеозаписью того, как адвокат Юрий Николаев, якобы почувствовавший себя плохо, выходит из мирового суда. Спойлер: «быстрым шагом».

Сначала адвокаты отказались его смотреть, заявив, что для суда достаточно и документов из больницы. Однако спустя время Николаев проявил любопытство — и всё же решил взглянуть на себя со стороны. Тем более, что судья уже успела посмотреть ролик перед заседанием. Журналиста «Белгород №1» Николаев попросил не смотреть видео.

Уже при вынесении апелляционного решения суд признает видеозапись опровергающим плохое самочувствие Николаева, даже несмотря на предоставленные им врачебные документы.

Участники снова повторили озвученные ранее тезисы, по-новой проговорили все мелкие детали и обстоятельства, которые имеют значение для суда, а также дополнили материалы дела ходатайствами — и даже предложили суду провести ещё одну независимую графологическую экспертизу, чтобы установить подлинность подписей понятых в протоколе. И перешли к финальным выступлениям.

Адвокат Бажинов решил порассуждать о причинах якобы сфабрикованного против Попкова административного и уголовного дел, которые, конечно, связаны друг с другом (как минимум общими документами). «Белгород №1» приводит самые яркие части его длинной речи:

— однобокость административного материала по сути объясняет нам заказной характер всего уголовного дела, которое было проинициировано 17 октября. Я уверен, что защита сможет представить доказательства и провокации так называемой взятки, о которой шла речь, так же, как мы представили доказательства подложности и фальсификации протокола обыска. […]

— остаётся вопрос: зачем и почему? Кому это было выгодно? Всю жизнь Анатолий Тихонович работает у нас в области, я уверен, что он известен каждому в зале, я уверен, что известна и его профессиональная деятельность, которой он занимался по строительству ИЖС, и, возможно, многие из присутствующих пользовались этими программами. Сегодня Белгородская область является лидером по индивидуальному жилищному строительству, и я считаю, что именно в этом лидерстве наша область и перешла кому-то дорогу, что и послужило причиной организации и сегодняшней провокации, и всему уголовному делу.

Это всё может быть выгодно в конфликте интересов строительства многоквартирного жилья и индивидуального жилищного строительства. В этом лежит краеугольный камень всего того, что произошло. На участке, где можно построить 5–6 домов по программе многодетных семей, можно построить один высотный дом, не неся затрат на инфраструктуры […], сорвать гораздо большие денежные средства, получить выручку и уехать из нашего региона — и те обстоятельства, которые лежат в основе этой большой провокации, лежит экономический бизнес-интерес, на пути которого стояла вся жилищная политика нашего региона. […]

— Я не могу не сказать о главном: президент всемерно поддерживает данную политику. Только что было озвучено о направлении создания целой когорты сельских учителей, была поддержана программа, которая первая была реализована в Белгородской области — о направлении врачей в сельскую местность.

Я присутствовал недавно на заседании общественного совета Минстроя, где бывший премьер-министр Степашин в присутствии министров обсуждал расширение ИЖС. И опять Белгородская область фигурирует в качестве лидера, опять нас приводят в пример, а пример в Белгородской области — это Белгородский район. И вот тут вот, на стыке этих интересов это всё происходит. И звучит похвала в адрес кого? В адрес того, кого мы вынуждены наблюдать через решётку.

И вот нам как 22 апреля идти голосовать за Конституцию, так и сегодня, принимая решение, всем нужно понимать: что на самом деле привело нас и какое решение процессуальное должно быть принято. Думаю, что принимая решение, суд должен учесть и пропустить через себя всю ответственность.

И [присутствует] ответственность прессы за объективное, достоверное информирование. Чтобы не партизанским методом в зал проходить под видом свидетеля, а зайти официально, предоставить удостоверение и донести позицию защиты. Мы пять месяцев бьёмся, нам нигде не дают это сказать, нигде не дают дать оценку этим обстоятельствам. […]

— Мы где, мы с кем? Мы с президентом? Мы за сохранение территорий наших? Мы за сохранение строительства? Или мы дадим разорвать нашу область на эти куски? Уже ведь строительный комплекс продаётся, уже заходят компании, и мы видим, как они заходят. В парке белгородском, куда меня маленьким водила мама, сегодня там стоят эти дома, эти динозавры жуткие. Так будет и дальше с Белгородским районом, так будет с Белгородской областью и так будет и с нашей страной!

Индивидуальный жилой дом и участок Анатолия Попкова, в котором силовики нашли пистолет

Впрочем, длинная речь Бажинова судью не впечатлила. Как, собственно, и все аргументы защиты. Согласно решению Елены Волощенко, некорректное извещение Анатолия Попкова о предстоящем заседании не нарушило его прав на защиту, поскольку суд также уведомили родственников, а те обеспечили явку адвоката. Причину отсутствия адвоката на основной стадии разбирательства суд уважительной не признал, видеозапись со здоровым на вид Николаевым оказалась для Волощенко убедительнее медицинских справок.

Что же касается поддельных подписей, то судья отметила, что защита даже не пыталась обжаловать протокол, поэтому документ признан достоверным и надлежащим. Кроме того, суд указал, что не представлено доказательств того, что подписи сфальсифицировали сотрудники ФСБ. Доводы об «однобокости» административного расследования также «не нашли подтверждения», а то, что оружие нашли в оружейной комнате, а не в сейфе подвального помещения,, как предположил суд предыдущей инстанции, не имеет существенного значения, так как не опровергает незаконного хранения. Итог: решение оставить в силе, в удовлетворении жалобы — отказать.

— Вам понятно, Попков? Вам копию постановления тоже направим.

— Понятно? Что? Что понятно?

— Копию постановления вам направим.

— Благодарю. Благодарю.

— Пожалуйста.

— Знайте: нечеловеческое вам спасибо.

На этот раз быстрым шагом вышла судья — а защитникам дали ещё пару минут на беседу с Попковым. Михаилу Бажинову лишь оставалось громко объявить, что примерно такого решения они и ожидали — но обязательно обжалуют его выше.

Главное медиа о городе

Get the Medium app

A button that says 'Download on the App Store', and if clicked it will lead you to the iOS App store
A button that says 'Get it on, Google Play', and if clicked it will lead you to the Google Play store