«Рассуждения Варламова мне кажутся дилетантскими». Замгубернатора Евгений Глаголев разбирает для «Белгород №1» пост про «Новую жизнь»

В конце июля блогер №1 в России Илья Варламов впервые приехал в Белгород. С тех пор он дважды раскритиковал микрорайон «Новая жизнь», являющийся главным поводом для гордости белгородских властей за последние годы (если судить по тому, как чиновники его позиционируют).

По предложению «Белгород №1», заместитель губернатора по строительству и транспорту Евгений Глаголев (главный куратор проекта «Новая жизнь») разобрал пост Варламова о микрорайоне. Для простоты чтения поясним, что Глаголев пожелал читать абсолютно каждый комментарий блогера — и давать свои комментарии к нему. Это выглядело буквально так: с одной стороны замгубернатора, с другой — главред «Белгород №1» Владимир Корнев, между ними — ноутбук с открытым постом.

Для удобства чтения мы приводим вот таким шрифтом и с кавычками цитаты Варламова, таким и без кавычек— вопросы Корнева.

Губернатор обсуждает с заместителем пост Варламова (на самом деле нет)

— Как вы вообще относитесь к Варламову?

— К блогерам я отношусь положительно: он не подлежит никакой цензуре, пишет открыто о том, что думает. У него есть очень интересные посты, ряд мыслей, о которых я никогда не думал. Хотя я считаю себя в плане урбанистики [достаточно осведомлённым].

Последний пост про ливнёвки мне очень понравился: понятно и просто. Единственное, что мне не нравится, — посты с матом, мне неприятно их читать. Я даже отписался от него из-за этого, потом снова подписался.

— Вы не материтесь?

— Бывает всякое. Но зачем он это делает в блоге, я не знаю.

— С профессиональной точки зрения — он авторитет для вас или нет?

— Я бы не сказал. Мне интересно его читать. Я себе кумиров не делаю, рассматриваю разные точки зрения. Он грамотный, образованный, начитанный в градостроительных вещах, правильные векторы задаёт, это мне нравится. Но не всегда это объективно.

— Первое, с чего начинает Варламов пост о «Новой жизни», это название проекта. По его мнению, оно не соответствует сути.

«Мы получили ровно то, что строили 60 лет назад».

— Это игра слов. Название мне лично очень нравится. Какая идеология и задача проекта была? Задача и идеология проекта была сформулирована губернатором: как молодым людям без ипотеки купить собственное жильё. Эта задача стояла перед нами. Этот проект даёт новую жизнь молодой семье.

«Я понимаю, что сейчас расстрою губернатора Белгородской области и навлеку на себя гнев простых белгородцев, но район я бы переименовал. Образцово-показательный район, куда обязательно привозят на экскурсию всех высокопоставленных гостей города».

— Это уже неправильно. Высокопоставленные [чиновники] туда ездят не потому, что это апофеоз архитектурной истории. Мы возим потому, что это пример того, как можно помочь молодым специалистам решить жилищную проблему. Дело ни в архитектуре, ни в облике.

Можно посмотреть дома, которые сделали в 2011 году за те же деньги. Они рядом стоят. А теперь сравните их с «Новой жизнью». Жильё эконом-класса, которое можно за 38 тысяч за квадратный метр так [достойно] построить.

Второе, когда к нам приезжают делегации, мы говорим: «Вот, у нас есть такой проект». [Они говорят:] «О, покажите нам». И мы везём. Это не потому, что мы очень классный микрорайон построили в плане архитектуры.

Евгений Глаголев проводит экскурсию по «Новой жизни» для Сергея Степашина

— Насколько сложнее было бы построить архитектурно крутое и при этом социальное жильё?

— По себестоимости будет минимум 65 тысяч рублей за квадратный метр.

«Конечно, я не мог обойти стороной белгородскую гордость и решил своими глазами увидеть, такая ли новая эта жизнь».

— Опять же, гордость — это в плане идеологии.

«В Белгороде построили типичный микрорайон убогих пятиэтажек. Да, именно таких, которые сегодня все хейтят и мечтают снести».

— Я не согласен. Что, это похоже на хрущёвки? Похожи только этажностью. Всему свое время. Хрущевки сделали свое дело: переселили сотни тысяч людей из бараков и землянок в квартиры.

Спросим участников проекта — довольны они или нет? Они скажут, что никогда бы не купили квартиры за те же деньги в Белгороде. Проект дал им эту возможность. Мы бы могли сделать квартиры по 150 квадратов, но получил бы это жильё один человек, а так — пять.

Я часто бываю в этом микрорайоне, и люди подходят и благодарят за проект.

Губернатор говорит, что у нас цель — в индивидуальном жилом доме. Люди потом квартиру продадут — и это будет их первый взнос в жилой дом. В этом смысл. Качество жизни в ИЖС намного выше, чем в квартирах.

«Несмотря на то, что район построили в чистом поле, власти города попытались что-то придумать с транспортным обеспечением. Например, они запустили в “Новую жизнь” автобусный маршрут №30 и даже открыли движение рельсовых автобусов. Правда, последние совершают всего 4 рейса в день (по рабочим дням), и есть подозрение, что этого мало. А автобусы стоят в пробке на ближайшей развязке».

— Насколько сейчас экономически эффективен рельсовый автобус?

— У нас всё пригородное сообщение субсидируется из областного бюджета. Это происходит во всех регионах, кроме Москвы и Московской области.

— Проблема по транспортному обеспечению сейчас решена?

— Я думаю, что [жителям] хотелось бы больше рейсов. Мне часто люди в личку пишут об этом. Какие-то проблемы остаются.

Новый автобус запустили с 11 июля. Договаривались, что с осени будем увеличивать количество рейсов. Тут тоже вопрос в экономике. Все исполнители — частные лица. Они же не могут воздух возить. Хотя есть и субсидируемые маршруты, например, 31а.

Вообще все пожелания по транспорту пишите в «Новую жизнь», но лучше позвонить на горячую линию ЕТК: 8–800–200–60–34. Будем собирать все жалобы, прорабатывать и анализировать.

«Главная ошибка нового района — это формат застройки. В советское время всё было государственным, и не было проблемы, кто будет обслуживать двор. Проблема такого формата в том, что жители конкретного дома не чувствуют свою связь со двором, они не чувствуют, что это их земля, и они не готовы нести за неё ответственность, особенно если двор проходной. <…>. Сейчас этим занимается город, ведь район образцово-показательный. Но бесконечно это продолжаться не может».

— Вся земля в микрорайоне размежёвана как пазл: у каждого дома есть прилегающая территория, и нет ни одного квадрата, за исключением дороги, принадлежащего городу. Сейчас обслуживанием занимается управляющая компания. При правильной организации сообщества людей управляющая компания будет хорошо работать, потому что люди будут требовать, чтобы территорию поливали, содержали и так далее. Люди сознательные. Как видно из двухлетней эксплуатации, благоустройство только улучшается.

— Проясним, сейчас там одна управляющая компания на весь микрорайон, которая называется «Новая жизнь», искусственно создана областными властями…

— У нас есть поручение губернатора: любой застройщик должен обслуживать построенное жильё. Качественно строят, потому что потом это содержать надо. Ответственность перед людьми повышается.

— Недавно произошла смена руководства управляющей компании?

— У нас всё время ротация идёт. Приходят, уходят.

— С чем это связано?

— Внутреннее несоответствие занимаемой должности руководителя.

— Как вы оцениваете работу УК?

— Я оцениваю деятельность Юго-Западной дирекции, Славкина Александра Петровича. Вполне удовлетворительно.

… Всё что написано [в посте], это всё не так, фактически. Эти рассуждения: город обслуживает, а что потом будет… Они мне кажутся [дилетантскими]. Если Варламов — молодец, хорошо разбирается в урбанистике, то здесь могу сказать, что нет. Это очень дилетантское рассуждение. У нас это работает по-другому.

— Вы уверены в том, что через 20 лет эти дворы будут выглядеть, как минимум, так же?

— Они будут выглядеть лучше. Управляющая компания содержит, обслуживает, люди за это платят, за этим следят и требуют. «Эффект разбитых окон» влияет. Если кто-то загоняет машину на тротуар, это очень жестко пресекается соседями.

«Новая жизнь» vs старый менталитет

«Сделали тут модный кинотеатр на улице. Отлично. Но сейчас он стоит просто в центре района. Завтра гопарь кинет в него камень и повредит экран. Кто будет восстанавливать? Жители какого дома?»

— Управляющая компания будет восстанавливать. Опять же, «эффект разбитых окон». Всё что угодно можно поломать.

«Вторая проблема всей это красоты — что это по сути соцжильё для молодых семей, с маленькими квартирками. В чём тут проблема? Нельзя делать район для одной группы людей, это неминуемо приведет к быстрой деградации района».

— Я бы другой сценарий спрогнозировал: та среда, которая есть в микрорайоне, дополнительно капитализирует квартиры. Через некоторое время квартиры будут стоит 70–80 тысяч за квадратный метр, но не 40.

— Речь о том, что молодые семьи там не останутся, они переедут в более просторное жильё.

— Да всё правильно, так и будет — приедут новые семьи. Более того, аналогичные квартиры будут стоить дешевле, чем в этом микрорайоне.

Мы же не раздаём квартиры! Мы помогаем молодым специалистам купить квартиру по себестоимости и еще в рассрочку под 3%, чтобы они сегодня жили, работали, чтобы была у них хоть какая-то недвижимость. Я уверен, что 90 процентов от этих людей будут более успешными, чем сегодня, и купят себе новое жильё.

Но квартиры в «Новой жизни», как я уже сказал, будет со временем только расти по стоимости и увеличивать свою капитализацию.

— Вам не кажется, что было бы лучше, чтобы в микрорайоне было жильё и для более богатых людей?

— Я боюсь, что более богатые люди уже давно живут в своих домах. При этом я не согласен с тем, что в «Новой жизни» живут бедные и молодые. У меня много знакомых, которые купили там жильё. Это разные люди. Посмотрите на автомобили на парковках. Людей с автомобилями там больше, чем в любом другом микрорайоне. Бедные и молодые, я бы поспорил… Успешные и молодые!

«Круто, что высадили деревья, правда, хотелось бы побольше»

— И так пятилетние деревья высаживаем, куда уже больше. Хотелось бы, но это уже дороже.

«Территория очень глупо спланирована. Опять все эти непонятные газончики под окнами. Зачем они там? Использовать их никто не будет, а ухаживать за ними надо. Лучше бы сделали тут террасы для жителей первых этажей».

— Я сам проектировал когда-то, сегодня участвую в процессе реализации, и в каждом новом проекте мы делаем какие-то улучшения. Во второй и третьей очереди мы уже сделали выходы на террасу с первых этажей.

В первой очереди мы об этом не догадались. Опять же, знаете, почему: когда ты сам проектируешь, строишь, ты понимаешь, как это сложно реально довести до конца. Одно дело — комментировать. Другое — спроектировать и сделать. Не в укор Варламову, но пусть он покажет реальные проекты, которые сделал, чтобы они были дожаты до конца.

Я лучше Варламова знаю, что надо было так сделать. Не согласен с [мнением про] газоны. Чем больше газонов, тем лучше.

— Если вы подписаны на него, вы знаете, какие проекты он делал.

— Видели интервью с Собчак? Она как раз задавала вопросы Варламову про его проекты, которые, по ее мнению, не доведены до конца, «не дожаты». Это не в укор Варламову, он мне нравится, он грамотный товарищ. Но одно дело — комментировать, другое — проектировать и реализовывать.

— Как вы относитесь к тому, что год назад Евгений Савченко сказал, что чиновникам нужно читать и смотреть Варламова?

— Он не на этом акцентировал внимание. Ему понравилась статья. Интересные статьи Варламова я Евгению Степановичу в телеграме сбрасываю.

— «Белгород №1» не сбрасываете?

— Не сбрасывал ни разу. У нас есть кому сбрасывать (улыбается). А нет, видео 1997 года сбрасывал.

— Что он сказал?

— Ничего не комментировал, но, уверен, ему интересно было.

«Подъезды с прозрачными дверьми, но в домах нет лифтов. Всё сделано очень дёшево. Сегодня делать 5-этажку без лифта — это преступление. Но, как мы уже поняли, тут строят дома по стандартам 60-х»

— Нормы позволяют делать нам пятиэтажные дома без лифта. Так как мы делаем жильё стандарт-класса, естественно, это позволило нам сэкономить. Если мы бы сделали [лифты], это было бы ещё плюс тысячи две к квадратному метру.

— А как бабушке к внуку на пятый этаж подниматься?

— Или женщине с коляской. Я понимаю. Я вот на 10 этаже жил и постоянно ходил пешком. И сейчас. Если куда-то иду, поднимаюсь пешком. Но в проекте прежде всего речь о дополнительных деньгах.

«Ещё бы продумали территорию около домов без ступенек. Зачем тут эта лестница, когда рядом обошлись без неё?»

— Если бы мы везде оставили уклон, он был бы больше шести сантиметров на метр, зимой по нему ходить практически невозможно. Если бы был один большой пандус, зимой люди не смогли бы подняться.

Тут очень сложный рельеф, мы думали, как сделать каждый подъезд без ступенек. Это для правильной эксплуатации.

«Ещё раз: на фоне того, что строят сейчас по всей России, это очень круто! И тут губернатора Белгородской области и мэра Белгорода можно поздравить. Вы действительно построили один из лучших районов страны».

— С учетом того, что строили жильё эконом-класса. Да. Лестный отзыв.

«Что мешало из тех же секций сделать кварталы с внутренними дворами и закрытой территорией? Что мешало сделать жильё разного типа, чтобы были дома как для молодых, так и для состоявшихся обеспеченных людей, чтобы район не превратился потом в маргинальное гетто?»

— Для тех людей, которые никогда не проектировали жильё. У нас есть нормы по инсоляции. Так вот, когда дом делается из однокомнатных квартир, невозможно делать кварталы. В конце второй и третьей очереди мы делаем закрытые дворы, потому что там есть и двушки, и трёшки. Мне больше так нравится. Это действительно положительный опыт. К сожалению, в первой очереди у нас не получилось это сделать.

«С газонами на склонах работать не научились. Через год дожди смоют тут всё».

— Пусть посмотрит газоны первой очереди, стоят уже не первый год.

— А вообще в Белгороде вы довольны чем-то больше, чем микрорайоном «Новая жизнь»?

— Мне нравятся проекты «Трансюжстроя», в центре неплохие микрорайоны.

Главное творение «Трансюжстроя» в Белгороде — жилой комплекс «Париж»

— Как вы оцениваете дом ДСК, который построен напротив типографии?

— Это не при мне было, я не хочу это комментировать.

— Вы бы согласовали такой дом?

— Я не принимаю решение, у нас есть архитектурный совет. Сегодня мы сделали так, чтобы один человек не мог принимать решение.

— Варламов сказал, что приедет второй раз в Белгород, вы готовы с ним встретиться и поговорить?

— Я с ним уже встречался, я готов рассмотреть эту возможность. Я без Варламова и других критиков знаю, что именно у нас плохо. Другой вопрос, что нужно сделать, чтобы было лучше.

У нас, к большому сожалению, нет людей, которые могут качественно проектировать благоустройство и озеленение по современным стандартам. У нас есть единицы, которые мы собирали по крупицам, вербовали. Подрядчиков поменяли больше десяти.

«Теперь поговорим про глупости… Во всём районе есть велодорожки. Велодорожки проектировал человек, который не умеет этого делать».

— Велодорожка и велопешеходная дорожка — это разные вещи. Представьте, если бы мы в микрорайоне спроектировали пешеходную дорожку, пандус, велодорожку, а если она в двух направлениях, то должна быть по ширине 2,20 метра. То, что мы сделали, не вело-, это велопешеходные дорожки.

А он и говорит: «Уберите везде знаки, что это велодорожка, и не позорьтесь».

— Ему не понравилось, что мы нарисовали велосипед? Принципиально не буду убирать.

Я бы хотел посмотреть на генплан микрорайона “Новая жизнь” с существующими ступенями, дорожками, пешевелодорожками и еще с нормативной велодорожкой. Хотел бы посмотреть на его реализацию, зелени бы тогда совсем не осталось. И опять же, бюджет, мы все делаем за счет участников проекта.

Мы сегодня сделали команду в «Белоблпроекте», которая занимается проектированием велоинфраструктуры. Посмотрели, как это делает Питер, Москва, Альметьевск. Были в скандинавских странах. Мы строим дорожки так, чтобы по ней можно было отправить своего ребенка в школу, чтобы она была безопасной.

— В Белгороде велодорожки или велопешеходные?

— Есть и то, и то. Вдоль «малой Богданки» велодорожки. В Центральном парке есть кусочки.

— От «стометровки» до проспекта Славы?

— Да, велодорожка. Она будет такой. Переделывать не будем. Давайте дадим Варламову генплан, и пусть он на нём нарисует и пандусы, и велодорожки.

Окончание новой велодорожки у проспекта Славы

— Вам не кажется, что это не совсем корректная постановка вопроса: вы на госдолжности, он нет.

— Я понимаю, как это делается. Я везде, куда приезжаю, сажусь на велосипед и катаюсь по городу: смотрю, как это сделано, хорошо или плохо. В Москве катаюсь очень часто. По центру очень удобно.

Вот люди насмотрелись, другое дело пытаться ручками что-то сделать, и тогда возникает миллион вопросов.

«Сбоку от этой лесенки будет скоро протоптана народная тропа. Почему? Да потому что все обходят лестницы»

— Склоны больше шести сантиметров на метр не делаем нигде, не удобно эксплуатировать. Возможно, пандус по уклону не прошёл, или рядом есть объезд.

«Делать велодорожку рядом с тротуаром — это преступление. Особенно когда тротуар вымощен брусчаткой. Человек с коляской или девушка на каблуках пойдут по ровному асфальту»

— В Европе кто-нибудь ходит по велодорожкам? Нет, потому что культура. Ты идёшь по тротуару.

— Надо ориентироваться на российскую культуру же?

— Мы же должны развивать велокультуру. Я хожу с коляской с ребёнком по плитке. Сказать, что это неудобно [ — не могу].

«Трансформаторные будки выкрасили в яркий цвет. Зачем? Мусорные баки красиво закрыли серыми рейками. Почему бы не закрыть так же трансформаторные будки? Зачем их выделять?»

— Да, хотелось бы или убрать, или закопать, или чем-то закрыть. Но когда сталкиваешься с реальным проектированием, выясняется, что их нельзя закрывать в радиусе 10 метров. Это охранная зона подстанции, зона обслуживания.

Было два варианта: сделать граффити, либо покрасить в цвет садика. Мы покрасили в цвет садика.

«Раздельный сбор мусора — это круто. Но я бы делал подземные мусорные хранилища».

— У нас есть опыт мусорных хранилищ, опыт очень негативный. Мешки постоянно рвутся, всё вытекает, это очень неприятно. Сделать так, как в Швеции, хотелось бы, но это совсем другой бюджет. Другая инфраструктура по сбору, переработке. У нас идёт мусорная реформа. Если она будет успешной, то через некоторое время и мы сможем к этому прийти.

«Переходы так делали в 60-е. Сегодня в жилом районе надо снижать скорость до 20–30 км в час и делать приподнятые переходы».

Конкретный переход, о котором говорит Варламов

— Абсолютно согласен. Полтора года мы занимаемся стандартом по уличному благоустройству, в нём как раз есть типология улиц. В жилом микрорайоне — это как раз тот случай, когда переход должен быть с подъёмом.

— Когда вы проектировали «Новую жизнь», вы не знали этого?

— Я вам больше скажу. Недавно ко мне пришёл проектировщик, один из лучших. Принёс проект велодорожки в Дубовом. Смотрю. «Слушайте, мы две недели, месяц назад приняли стандарт, обсуждали в “Белэкспоцентре”, почему вы здесь не спроектировали приподнятые переходы?». Он мне говорит: «Ой, да, а почему мы не сделали». Даже самые лучшие проектировщики допускают промахи, даже когда есть стандарты.

— Это ошибка?

— Можно было сделать и лучше, действительно. Я б вам сказал: «Times пишет лучше». Вы бы сказали: «У них бюджет другой, они занимаются этим 200 лет». Вы говорите мне примерно то же самое. Я вам говорю: «У наших проектировщиков и строителей нет тех компетенций и навыков, которые мы от них требуем. У нас устаревшие нормы, мы занимаемся разработкой стандартов (озеленения, благоустройства, автодорог и др.) и мы пытаемся что-то изменить». И делегации сюда приезжают только потому, что мы показываем другим, как это у нас получается за такие небольшие деньги (38 тыс.руб.).

«Белгород достоин лучшего!»

— Мы все для этого делаем. Я с Варламовым полностью согласен.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Главное медиа о городе

Get the Medium app

A button that says 'Download on the App Store', and if clicked it will lead you to the iOS App store
A button that says 'Get it on, Google Play', and if clicked it will lead you to the Google Play store