Понятые по случайности. Репортаж «Белгород №1» с самого спорного заседания по делу Наумова

В Свердловском районном суде продолжается процесс по делу о взятке бывшего начальника управления земельных отношений администрации Белгорода Юрия Наумова.

По версии следствия, владелец ООО «Прометей», арендующий участок на улице Губкина, 3, через двух посредников — юристов Александра Лозового и Ивана Ковалёва — попросил чиновника купить эту землю в рассрочку на три года. Взятку передавали в двух частях: в июле около 600 тысяч рублей и такую же сумму в октябре. После того, как Наумов получил финальную сумму, его задержали.

На последнем заседании допросили двух понятых, студентов-юристов БУКЭПа Никиту Чуркина и Никиту Кириченко, которые находились в кабинете оперативника ФСБ Геннадия Мельникова, когда помечали купюры для взятки, при передаче этих денег представителю «Прометея» Артёму Образцову и при обыске кабинета Наумова после его задержания.

В конце заседания выступила заведующая кафедры криминалистики и уголовного процесса ГСГУ Елена Иванова. Доктор юридических наук провела независимую экспертизу заключения специалиста из ФСБ, исследовавшего банкноты, которые нашли во время обыска в кабинете Наумова.

О нестыковках показаний понятых и неточностях в экспертном заключении ФСБ — в репортаже Юлии Тимофеенко из зала суда.

Текст с предыдущего заседания можно прочитать здесь.

«Мы чисто случайно были рядом, потому что было интересно»

Адвокат Наумова Елена Палымова сначала попросила пройти в зал Никиту Чуркина. Студент рассказал, что уже не первый раз был понятым. Однако в этот раз, по его словам, всё получилось случайно.

Был выходной день, утро. По словам Никиты, он вместе со своим однокурсником Никитой Кириченко шёл по улице Преображенской мимо здания белгородского управления ФСБ.

«Подошёл Мельников с другим сотрудником, представился, показал удостоверение. Предложил поучаствовать в таком-то деле в качестве понятых. Мы согласились. Мы учимся на юридическом, нам интересно. Прошли в кабинет [Мельникова], там находился криминалист, и начались мероприятия по метке денег при нас», — рассказывает Чуркин.

В присутствии парней из сейфа достали пятитысячные купюры общей суммой около 600 тысяч рублей. Деньги разложили на столе и начали брызгать на них «Тушью-7», которая оставляет следы на руках.

«Криминалист брал на тряпочку тушь из баночки и мазал. В середине купюр ставили штамп. Внешних признаков, что тушь нанесена, не было видно, только при свечении лампой был виден зелёный цвет. Специалист переписал и отсканировал каждую купюру. Потом всё положили в файл, его тоже обработали. В конце мы оставляли подпись, что при нас проходили следственные мероприятия», — пояснил Никита.

На следующий день понятые вместе с сотрудником ФСБ Геннадием Мельниковым отвезли файл с деньгами на Губкина, 3, где находится офис «Прометея». Об этом их попросил сам оперативник. Кому передавали деньги, юноша не помнит.

Когда деньги передали, трое вышли на улицу, и Мельников по просьбе студентов рассказал, когда, во сколько и где будет задержание подозреваемого во взятке. О том, кого будут задерживать им рассказали в первый день, и даже, по словам Чуркина, показали фото Наумова.

«Во вторник, 30 октября, мы чисто случайно были рядом [с комитетом имущественных и земельных отношений], потому что было интересно. Проходили мимо и увидели, как сотрудники ФСБ из “Газели” вбегают в здание. Подошли ближе ко входу. Потом вышел Мельников, искал понятых. Увидел знакомые лица», — уверял Чуркин.

Задержание проходило в начале девяти утра, а занятия в университете, по словам студента, начинались в этот день в 10:15, поэтому они решили прогуляться там до пар — понятыми стали случайно, никто об этом их не просил.

Парней провели в кабинет Наумова. Задержанный сидел в кресле около своего стола. В присутствии студентов начался обыск.

«При нас из шкафчика стола достали файл с деньгами, на каждую купюру прыснули аэрозоль-проявитель и подвели ультрафиолетовую лампу. Был виден зелёный цвет. Потом брызнули на ладонь [подсудимого], там был тоже зелёный цвет. Наумов в это время сидел в кресле, его спрашивали, брал ли он деньги, взятку. Он отвечал, что не брал. Остальное не помню», — говорит Никита.

Потом парни подписали протокол, что найдены те же купюры, всё сошлось ошибок не было.

Второй понятой Никита Кириченко рассказал примерно то же самое, но были неточности. Например, о задержании, месте и времени, по его словам, они узнали в первый день, когда при них метили купюры. Также он рассказал, что криминалист сделал проверку только одной купюры. Откуда были деньги и кому предназначались, Никита не знал.

«Я настаиваю, что фотографию [человека, которому предназначались деньги] нам не показывали», — заявил в суде Кириченко. При этом его друг говорил обратное.

Парень сказал, что заранее предупредил своего руководителя о том, что пропустит пары в день задержания, потому что их «привлекли в качестве понятых». Чуркин же говорил, что к зданию КИЗО они подошли из интереса — то есть не случайно, как говорил его товарищ.

Когда их привели в кабинет Наумова, по словам Кириченко, чиновник стоял у двери. Другой понятой сказал, что он сидел на кресле у своего стола. Документы, протоколы студенты подписывали не глядя.

Больше в управление ФСБ и Чуркин, и Кириченко не ходили и с оперативником Мельниковым не виделись.

«Если бы у меня студенты написали такое заключение, я бы их заставила переделывать»

Приглашённый представителями Наумова эксперт Елена Иванова этой весной провела экспертизу заключения сотрудника ФСБ, который исследовал купюры, найденные в кабинете чиновника во время обыска. Перед Ивановой стояла задача — проверить экспертное заключение на соответствие федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности» и методикам исследования объектов.

Независимый эксперт пришла к выводу, что сотрудник ФСБ выявил недостаточно признаков, чтобы отнести вещество, которое криминалист наносил на купюры, к «Туши-7». Тезисы Ивановой:

  1. В заключении не указана информация о дополнительном образовании эксперта. В федеральном законе «О судебно-экспертной деятельности» указано, что эту должность может занимать гражданин России, имеющий высшее юридическое образование и получивший дополнительное образование в конкретной экспертной специальности. «Эксперт пишет, что его экспертная специальность “Исследование криминалистических идентификационных препаратов”, а назначена физико-химическая экспертиза. Мне вообще такой вид экспертиз неизвестен. Видимо, эксперт не придерживается положения общей теории судебной экспертизы, где выделены и классифицированы роды и виды судебных экспертиз», — пояснила эксперт.
  2. В заключении нет указания на свидетельство о поверке оборудования, использовавшегося экспертом. «В России действует федеральный закон “Об обеспечении единства измерений”, в котором сказано, что все измерения, выполняемые по поручению суда и других органов, подлежат периодической поверке. Отсутствия данных о поверке не позволяет проверить заключение эксперта».
  3. Методику экспертизы невозможно проверить, потому что в заключении эксперт ссылается на методику, разработанную ФСБ. Она предоставляется только для служебного пользования.
  4. «Эксперт выходит за пределы своих полномочий. Он пишет в заключении, что в тексте акта и обработки банкнот ошибочно указаны банкноты. То есть, эксперт в данном случае даёт оценку документам оперативно-розыскных мероприятий, что выходит за пределы его полномочий».
  5. Отсутствуют какие-либо средства объективный фиксации результатов исследования. «Эксперт проводит исследование в два этапа: сначала осматривает объекты в ультрафиолетовом свете, не видит никакого свечения, после этого обрабатывает специальным препаратом, видит свечение. Возникает вопрос, были ли обработаны представленные эксперту объекты до того, как их направили на судебно-экспертное исследование. Обычно по таким делам объекты обрабатываются на месте происшествия. Если они были обработаны, то непонятно, почему эксперт не увидел зелёного свечения в первом этапе своего исследования.

Адвокат Лозового Сергей Многолет поинтересовался у Елены Ивановой, можно ли называть это заключение достоверным. Эксперт пояснила, что в её полномочия не входит давать оценку заключению, это полномочие суда: «Если бы у меня студенты написали такое заключение, я бы их заставила переделывать. На мой взгляд, здесь недостаточно признаков, которые были выявлены для того, чтобы отнести объект к “Туши-7”».

Следующее заседание состоится 19 декабря. Сторона защиты попросила суд повторно вызвать в качестве свидетеля представителя «Прометея» Артёма Образцова, в интересах которого передавали взятку Наумову.

Главное медиа о городе

Главное медиа о городе