Отравление в Шебекино. Что это было?

Об отравлении в шебекинском Центре занятости «Белгород Эксклюзив» узнал первым — и рассказал в основном канале, подтвердив информацию в областной прокуратуре.

4 февраля в ведомстве нам пояснили, что восемь сотрудников организации обратились в больницу с недомоганием. «Белгород Эксклюзив» из другого источника узнал, что работники жаловались на головокружение, привкус металла во рту и низкое давление.

В ЦРБ всем дали больничный, в том числе и директору центра Сергею Петрову, бывшему начальнику белгородской антимонопольной службы, которую он возглавлял 16 лет. А затем без шума и сообщений в СМИ Петров переехал в Шебекино.

Дальше началось самое интересное. Сергей Петров почему-то стал опровергать информацию о том, что в его учреждении что-то произошло. Новость об отравлении он назвал «чепухой»:

Я читал, что я лежу в больнице, но это чепуха. Я не болею. Другие сотрудники? Ничего не буду комментировать. По поводу прокурорской проверки в Центре занятости — это вам надо в прокуратуру звонить и узнавать, что они там проверяют. У меня никаких комментариев не будет.

Нам это показалось странным, но на время тему мы отложили. До 11 февраля. В этот день на почту редакции пришло анонимное письмо. Отправитель подробно описал, как по Центру занятости распространялся едкий токсичный запах и кто из сотрудников пострадал. Приводим текст сообщения полностью:

«По поводу отравления в Шебекинском центре занятости хочу сообщить следующую информацию. С 24 января в центре появился едкий запах, как у кислоты. Он оседал на языке, вызывал першение в горле, раздражение слизистой глаз и кожи лица.

К 28 января запах усилился. У всех работников появился металлический солено-кислый привкус во рту, тошнота и головокружение. Особенно сильно запах исходил из одного кабинета, но постепенно разошёлся по всему центру.

Пять инспекторов с перечисленными симптомами обратились в больницу. Им дали больничные листы. Слизистая рта у всех обожжена, есть осиплость голоса. У одного инспектора волдыри на языке и желтовато-зеленый налёт.

УЗИ внутренних органов показало увеличение печени, поджелудочной железы, селезёнки. Сильная опоясывающая боль, пониженная температура тела, низкое артериальное давление. По мере разрастания отравы в больницу обратилось еще три человека, а позже ещё три, но больничные листы им уже отказывались открывать, ссылаясь на незначительные симптомы. У людей начали неметь кисти рук и язык.

Граждане посетившие центр тоже жаловались на головокружение, тошноту и рвоту. Последствия отравления прогрессируют и дают угрожающие последствия.

Роспотребнадзор сделал замеры, но молчит. На словах сказали, что очень завышен токсичный фон. Приезжало руководство управления по труду и занятости населения области и попросило всех работать с открытыми форточками и дверьми. Обещали решить проблему.

Страшный кабинет никто не открывает и не обрабатывает. С 10 февраля центр работает полный день, прошлую неделю до обеда, после обеда оставляли дежурных. Расследование не ведётся.

Откуда в учреждении эта отрава? Врачи в авральном режиме начали закрывать больничные пострадавшим (через врачебную комиссию). Три человека вышли на свои рабочие места и травятся повторно.

Что делать посетителям и сотрудникам, которые должны работать в заражённом помещении? Могут пострадать и люди, которые ничего не подозревают и приходят в центр занятости. Иногда это и беременные девушки, и женщины с детьми. Кто будет нести ответственность за их здоровье?».

Утром следующего дня редактор «Белгород Эксклюзива» Юлия Тимофеенко поехала в шебекинский Центр занятости, чтобы увидеть своими глазами, что там происходит. А заодно пообщаться с сотрудниками и самим Сергеем Петровым. О визите журналиста в организацию не сообщали.

Справки об инциденте «Белгород Эксклюзив» начал наводить ещё в автобусе, следовавшем из Белгорода в Шебекино. Соседка редактора по сиденью, взрослая женщина предпенсионного возраста в толстых очках округлила глаза, когда мы спросили у неё об отравлении.

Какое отравление? Нет, я ничего не слышала. Кто травить-то будет? Звери что ли?

О токсичном запахе ничего не знала и молодая девушка, ехавшая напротив. На наш вопрос она просто сжала губы и помахала головой.

Автобус останавливается у местного Дома культуры, он находится через дорогу от Центра занятости. По пути редактор заходит в кофейню.

Ого! Нет, мы ничего не знаем, никто о подобном не говорил, — реакция бариста ничем не отличалась от предыдущих шебекинцев.

Центр занятости находится на улице Ленина, 3 в старом двухэтажном здании с различными офисами. На фасаде пестрят вывески юридических услуг, салона красоты, магазина межкомнатных дверей и окон, туристической компании, в конце дома висит стенд «Столовая».

Бюджетная организация занимает весь первый этаж и один офис на втором — там работают бухгалтеры.

Как позже станет известно, едкий запах появился в кабинете №2, он расположен в начале коридора, и там скапливается больше всего посетителей. Дверь в кабинет закрыта на ключ.

В ожидании своей очереди кто-то читает объявления на стендах, перебирает документы, разговаривает по телефону. Есть и одна мама с ребёнком лет пяти. Запах в здании спёртый и душный. Возможно, из-за старого ремонта.

В конце коридора находится помещение с холодильником и кулером, а рядом с ним кабинет №8, где сидят заместители директора, в том числе и по безопасности. Но служащего на месте не оказалось. Из двери выходит замдиректора центра Инна Семёнова.

На просьбу рассказать о случившемся, Семёнова лишь выпучила глаза и попросила подождать, пока она предупредит Сергея Петрова о визите журналиста. Возвращаясь, сотрудница распахнёт форточку в помещении с холодильником.

В кабинете у Петрова прохладно, открыто окно.

— Могу вам официально заявить, что у нас нет ни одной жалобы от посетителей на плохое самочувствие после посещения центра. У нас вообще нет никакой информации, что кто-то чем-то отравился, — начал разговор директор Сергей Петров. — Наши сотрудники работают. Сам я жив и здоров. Официально заявляю, что никто к нам не обращался из посетителей.

А из сотрудников?

— А из сотрудников… Кто-то болеет. Кто-то здоров. По разным причинам. Основная масса работает. Центр работает, как и работает.

Причины какие?

— Всякие: и гриппы, и так далее.

То есть из-за отравления никто на больничном не сидит?

— Официально заявляю, что из-за отравления чем-либо никто не госпитализирован.

И вас в частности тоже не госпитализировали, и всё это вброс какой-то?

— Ну, это… Не знаю, кто вам пишет. Давайте вам экскурсию проведу, покажу, как люди работают.

У вас нет мыслей о том, кто мог бы эту информацию вбрасывать?

— Не знаю. Давайте я вам дам номер пресс-секретаря нашего управления по труду. Я эти слухи могу сейчас только опровергнуть. Писали вообще, что я лежу в больнице. Похож я на лежащего в больнице? — Петров разводит руками в стороны.

Сейчас нет.

— Такая чушь, обрастающая какими-то… Вот я смотрел недавно рейтинг телеканалов. Я никогда не смотрю Рен-ТВ. Фантастическая чушь, но он вырос в рейтинге, и этот Игорь Прокопенко (автор фильма о Плоской Земле, лауреат антипремии ВРАЛ «за выдающийся вклад в российскую лженауку» — прим. ред.) набирает по стране полные залы людей, желающих за деньги послушать полнейший бред.

Люди хотят узнать тайны подземелий, таинственные отравления, клады и сокровища. Жизнь она далеко не такая, она гораздо более приземлённая. Какой-то такой интерес для меня он неожиданный. Газовая камера тут? Или что?

В здании довольно-таки спёртый запах стоит.

— А в моём кабинете?

У вас свежий, потому что открыто окно.

Экскурсия Петрова начинается с коридора: «С вашего позволения я всех посетителей пересчитаю. Знаете, как в мультике про козлёнка было “И меня посчитали”. Так, один, два… одиннадцать людей в том числе и пятилетний ребёнок. Идём дальше, но не будем сильно отвлекать сотрудников от работы».

Директор хаотично открывает двери в кабинеты и спрашивает у сотрудников о самочувствии: «Всё в порядке? Как вы себя чувствуете? Никто не отравился?» Кто-то молчит и недоумевает, некоторые неуверенно протягивают «Да».

В кабинете №8 замдиректора по безопасности Сергей Бирюков, который к тому времени подошёл на своё рабочее место, встретил нас с улыбкой. «Да, всё хорошо. Здоровы. Чувствуем себя хорошо», — отвечает работник.

— Вот видите, все сотрудники на месте. Нормально себя чувствуют, — в коридор проходит группа молодых парней. — Люди приходят к нам, смотрят на информационный стенд с вакансиями и сразу проходят в первый кабинет (находится напротив того, откуда по словам пострадавших, пошёл едкий запах — прим. ред.).

Поднимаемся на второй этаж к бухгалтерам.

Вы нормально себя чувствуете? Нет никаких признаков отравления? — спрашиваем у сотрудников.

— Нет, всё нормально, — немного замешкавшись отвечает женщина.

— Вы так хотите, чтобы мы отравились. Для вас это будет жареный факт, — Петров быстро закрывает дверь. На этом экскурсия заканчивается. Директор желает не остаться безработной редактору «Белгород Эксклюзива», но если вдруг это случится, при наличии шебекинской прописки мы всегда сможем обратиться к ним в центр.

Во время экскурсии у автора этого текста немного кружилась голова, было ощущение, что не хватает свежего воздуха. В автобусе из Шебекино в Белгород начало першить в горле и чесался язык, во рту был кисловатый привкус железа. Вечером поднялась температура.

В тот же день аноним присылает на редакционную почту номер отравившейся сотрудницы, которая согласна на правах анонимности рассказать о случившемся по телефону. Она говорит:

«Буквально за час до вашего приезда Сергей Владимирович Петров бегал по кабинетам и просил сотрудников открыть форточки для нашего же блага (напомним, мы не предупреждали о приезде; о том, что редактор едет в Шебекино, знали только в редакции — прим.ред.).

Запах пошёл в конце января из кабинета №2. Рядом с ним невозможно было стоять. Никто до сих пор не может определить, чем воняло. Когда всё произошло, директор вызвал Роспотребнадзор.

Я и ещё четыре сотрудника, которым стало плохо от запаха, поехали в поликлинику. Всем назначили одинаковые анализы: общий анализ крови, мочи, ФГДС. Всё экстренно. Когда на следующий день мы пришли, нам сказали: «Вот вы знаете, это уже не экстренно, давайте мы вас в порядке живой очереди запишем». На ФГДС нас записали на 25 февраля.

Директор поставил в известность областное руководство. Они приехали, говорят: «Мы ничего не ощущаем» — и уехали. Потом нам звонили из отдела кадров и интересовались нашим здоровьем.

Мы до сих пор не знаем, чем мы дышали, что у нас в организме творится. Почему это замалчивается, я не знаю.

Насколько мне известно, Сергей Владимирович обращался не в больницу, а в платный кабинет. Там же и сдал анализы. У него всё не очень хорошо. Ему прописали такие же препараты, как и мне: «Полисорб», который выводит токсины, и «Хофитол», защищающий печень.

После больничного в конце первого рабочего дня я почувствовала, что у меня снова болит голова, першит в горле, вернулся кашель. В желудке начали происходить непонятные процессы.

Да, запах стал в помещении стал меньше, но ощутим. Кабинет №2 не мыли, не искали источник. Замдиректора по безопасности Сергей Бирюков разобрал потолок. Что он там хотел найти, совершенно непонятно. До этого директор обещал полы в кабинете срывать».

Девушка дала нам номер ещё одной отравившейся женщины, которая до сих пор находится на больничном. Сотрудница Центра занятости тоже попросила не указывать её имя, потому что «хочется ещё поработать»:

«Такое впечатление, что всё хотят скрыть. Неизвестно, чем нас отравили. Прошло почти три недели, а вонь не прошла. Самочувствие отвратительное. Врачи лечат последствия: легкие, поджелудочную, желчный, печень. У меня на языке до сих пор не прошли вздутые пузыри. Всё только обострилось. Шестой день, простите за подробность, непрекращающийся понос. Боюсь и лекарства пить. Боюсь и не знаю, что мне делать.

Сейчас пошла такая установка: посмотреть у кого из сотрудников центра занятости какое образование, и если будут много говорить — уволить. Я поработать ещё хочу.

На моих первых направлениях на анализы было написано «отравление» и сito, то есть экстренно. Я всё сфотографировала.

Всё произошло в пятницу, 25 января, после обеда. Людей было много, топят жарко, я приоткрыла форточку, начала кашлять и задыхаться. Кашель был почти до рвоты. Потом потекли слезы, сопли, язык обложило. Во вторник дверь во второй кабинет было открыть невозможно: вонь аж глаза режет. В кабинете напротив у женщины аллергия пошла. Вонь распространилась по всему центру.

В пятницу пять человек ушли на больничный, потом ещё два человека, а на следующий день людям уже запретили выдавать больничный.

В центр приезжал начальник областного управления по труду и занятости Сергей Нерубенко. Говорит, ничем не воняет, люди все выдумывают.

Прокуратура нами занимается. Да-а, занимается. Может ждут, что кто-то умрёт.

Под центром находится столовая, может они травили тараканов или мышей. Кто-то говорит, что у нашего замдиректора сестра в ветстанции работает и что-то она налила, но это слухи.

Петров — порядочный человек, почему он скрывает, что люди отравились? Я не знаю».

Утром 13 февраля, на следующий день после очной встречи с редактором «Белгород Эксклюзив», мы созвонились по телефону с Сергеем Петровым и попросили объяснить, почему его сотрудники уверяют, что отравление было, а он это отрицает. Получился такой диалог:

— Назовите фамилии тех, с кем вы разговаривали, — раздражённо спросил директор.

Это журналистская тайна. В достоверности информации мы не сомневаемся. Скажите, что на самом деле происходит в центре, было ли отравление? В вашу организацию приходят люди. Это уже вопрос здоровья и безопасности простых горожан.

— Раз вы не называете фамилии, значит вы выдумываете. До свидания! — Петров бросил трубку.

В прокуратуре Белгородской области редактору «Белгород Эксклюзив» сообщили, что проверка по факту отравления сотрудников центра продолжается.

Управление по труду и занятости населения Белгородской области прислало в редакцию «Белгород Эксклюзив» официальный ответ, в котором подтвердило, что 28 января сотрудники центра обратились к директору с жалобами на неприятный запах в кабинете и недомогание.

О том, что в здании присутствует неприятный запах, говорится в письме, директор центра Сергей Петров сообщил в шебекинский отдел управления Роспотребнадзора и местную прокуратуру.

После обращения в учреждение приехал специалист из Роспотребнадзора, который обследовал здание, а также подвал, где находится столовая. Видимых источников отравления он не обнаружил, зато отметил специфический запах в кабинете №2.

Восемь сотрудников прошли обследование в Шебекинской ЦРБ. Им выписали листы нетрудоспособности. В настоящее время четыре сотрудника приступили к работе.

— Эксперты Центра гигиены и эпидемиологии Белгородской области собрали пробы воздуха помещений и столовой для исследования. По предварительным данным, химических отравляющих веществ в воздухе помещений не обнаружено, — сообщают в управлении.

До официального заключения Роспотребнадзора в двух кабинетах с наиболее выраженным запахом никто не работает, остальные — регулярно проветривают.

18 февраля Центр занятости закрыли на дополнительную контрольную проверку Роспотребнадзора.

Главное медиа о городе

Get the Medium app

A button that says 'Download on the App Store', and if clicked it will lead you to the iOS App store
A button that says 'Get it on, Google Play', and if clicked it will lead you to the Google Play store