Нерубенко ответил: «Давайте скажем, что там ещё и “Новичок”»

После выхода нашего репортажа из Центра занятости в Шебекино, где от ацетальдегида отравились сотрудники, прошло почти два месяца.

За это время Центр успели закрыть, а сотрудники — переехать. Два дня работники принимали людей в микроавтобусах, а потом — в тесном кабинете шебекинской администрации.

Из Центра уволился директор Сергей Петров, который скрывал информацию об отравлении, а Роспотребнадзор даже нашёл виновного в случившемся — столовую, которая работала ниже учреждения.

Казалось бы, всё налаживается. Но в «Белгород №1» снова обратились сотрудники центра. Областное руководство не предоставило им новое помещение, а в старое они возвращаться боятся. По их словам, в здании ничего не делали, чтобы избавиться от ядовитого запаха, а на прошлой недели в больницу попала уборщица, которая решила помыть там окна.

«Белгород №1» публикует коллективный рассказ о происходящем от работников Центра занятости. Они уверяют, что подписаться под текстом может каждый, кто сейчас работает в учреждении.

«Два дня мы принимали людей в микроавтобусах. Было очень неудобно, я за это время заболела бронхитом. Потом нас перевезли в городскую администрацию на третий этаж в кабинет 308. Вести приём тут очень тяжело, но спасибо администрации, что хоть приютили. Заместителей и бухгалтерию переселили в какой-то класс профессионального училища №8.

Центр занятости сейчас работает в одном из кабинетов шебекинской администрации

Роспотребнадзор тогда решил, что отравление произошло из-за неправильной работы вентиляции и канализации в столовой под Центром.

Да, столовую проверили. Да, там были нарушения, но чисто по общепиту: недостаточно чистая вытяжка, проблемы с канализацией, тараканы.

Даже судья на заседании сказал, что это же столовая, а не химическое производство и там не может быть ацетальдегида.

После 27 февраля Роспотребнадзор не делал никаких замеров. Потом стало известно, что нас хотят вернуть в прежнее место, и мы написали письмо в прокуратуру, чтобы узнать, пригодно ли старое помещение для работы. В ответ пришла отписка.

Перед уходом бывший директор Сергей Петров написал письмо начальнику управления по труду и занятости населения области Сергею Нерубенко. Он сказал, что в здании на улице Карла Маркса, 5 есть свободный второй этаж, там раньше было казначейство.

Помещение хорошее, есть место для архива, кнопка для инвалидов, туалеты, подъезд, шикарный архив (сейчас, да и всегда наши документы хранились в гараже). Но в управлении сказали, что это помещение слишком большое для нас.

Потом Петров уволился. Он сказал, что возвращать сотрудников в прежнее место — это уголовная ответственность и на себя это он брать не будет.

Недавно у нас была встреча с Нерубенко и его заместителем Татьяной Калюжей. Мы у него спросили, почему управление исключило другие версии произошедшего и другие отравляющие вещества. Помимо ацетальдегида там что-то ещё. Металлический привкус во рту бывает после ртути.

Сергей Нерубенко ответил: «Давайте скажем, что там ещё и “Новичок”», обвинил нас в том, что мы занимаемся самовнушением и предложил уволиться тем, кто не хочет возвращаться. Калюжа сказала, что мы отравились из-за лака для ногтей: «Девочки, не выдумывайте, что вам плохо. Это лак. Вы отравились лаком для ногтей, так как на втором этаже [здания Центра занятости] находится маникюрный кабинет».

Как мы самовнушили? В прошлый вторник, 2 апреля, нашей уборщице поставили диагноз «гипертонический криз» после того, как она помыла окна в Центре — а она не из робкого десятка.

У неё покраснело лицо, участилось сердцебиение, на языке появился налёт, пропал голос, волдыри во рту. Она обратилась в поликлинику. Лечащий врач был на больничном, другие терапевты принять не захотели. Тогда она сказала, что не уйдёт и досиделась до вечера, когда приём начал дежурный врач.

Доктор принял и поставил этот диагноз. Откуда не возьмись, туда приехали сотрудники Роспотребнадзора и начали нашу уборщицу убеждать, что у неё ничего этого быть не может.

Первые два дня после закрытия центра приём горожан проходил в микроавтобусах

Наша сотрудница, которая работала в кабинете №2, откуда и пошёл едкий запах, оправиться не может до сих пор. У неё не прекращается понос, болит живот в области печени, появились проблемы со слухом и клоками стали выпадать волосы.

18 февраля уровень ацетальдегида в здании был превышен в 250 раз. Когда замерили 26 февраля, оказалось всё в норме, хотя ничего не делалось и столовая продолжала работать. В конце февраля её закрыли до 11 апреля.

После нашего коллективного обращения в прокуратуру 8 апреля в Центре занятости снова провели замеры. Мы бы очень хотели поприсутствовать, но нас никто не предупредил. Хорошо, что там была уборщица.

Когда проверяли 26 февраля, сотрудники Роспотребнадзора приходили со специальными приборами, которые пикали на весь Центр. 8 апреля специалист сам заходил в каждый кабинет, закрывался там, никого не впускал и была тишина. В прошлый раз сказали, что результаты будут через 10 дней, а в этот — сказали сразу, что «всё хорошо».

Наши заместители знали о предстоящих замерах, но ничего не сказали… Они очень оторваны от коллектива и боятся, что им не продлят контракты. Сергею Бирюкову уже продлили, а вот Инне Семновой, которая сейчас претендует на место директора, — будут только в мае.

Мы просили у местных журналистов написать о нашей проблеме, а они сказали, что власти дело хотят замять и не афишировать, что у нас отравлено.

В общем, мы хотим вернуться. Но в чистое здание».

Главное медиа о городе