«В нашем обществе, если ты чиновник то обязательно взяточник-коррупционер». Последнее слово экс-чиновника мэрии Белгорода Юрия Наумова

12 марта в Свердловском районном суде бывшему заместителю начальника комитета имущественных и земельных отношений мэрии Белгорода Юрию Наумову предоставили последнее слово. Во время 25-минутной речи он рассказал об изменениях в Конституцию, стоимости костюма в день задержания и нарушениях в ходе следствия.

«Белгород №1» публикует видеозапись речи подсудимого и её расшифровку.

Уважаемый суд, довольно непросто для меня все эти слова говорить, но, тем не менее, я должен сказать.

В органах местного самоуправления я проработал более 15 лет. Пришёл я в администрацию, что называется, с улицы: у меня не было ни покровителей, ни благодетелей, что в принципе и правильно. В последствии мне не пришлось лоббировать чьи-то интересы: я мог работать спокойно, добросовестно и честно. И добросовестным честным трудом я продвигался по службе. Через два года уже я был начальником службы, ещё через два года я стал заместителем начальника управления, ещё через два — председателем комиссии, и ещё через три — замначальника руководителя комитета.

Ни для кого ни секрет, а может сейчас кому-то открою глаза, но эта должность — одна из самых коррупционно-опасных должностей. Я думаю, если не в топ, то в пятёрку точно входит. Это не специфика города, это специфика органов местного самоуправления. В каждом таком органе есть должность, на которой такая ответственная участь — заниматься землёй на территории муниципального образования.

За время службы на этой должности я, естественно… Я думаю, все понимают, какие следовали ко мне обращения, каких людей, какие предложения. И, как очевидно, по моему материальному положению и, вообще в принципе, по материалам дела, все эти предложения мной отклонялись. Отклонялись эти предложения, и лица, которые их выносили, были крайне удивлены — это тоже какой-то показатель жизни и понимания нашего общества.

Здесь обвинитель на вступительном слове в прениях пафосно высказывал нам о том, что подрывается престиж муниципальной службы, люди обращаются, как наживаются — такое слово, по-моему, было. Это не было касательно именно меня (это было сказано на вступлении), но касалось, очевидно, и меня. Именно меня сейчас подводят под категорию «лица, совершившие коррупционные преступления». Как человек, как гражданин, как служащий, я всегда крайне негативно относился к коррупции в нашем обществе и в принципе осуждал лиц, её допускающих. Но, по иронии судьбы, сейчас меня относят к этим лицам.

Ну, давайте начнём с престижа, который я, якобы, подрывал. Это понятие уже не существующее в нашем обществе — нет никакого престижа. Я могу только сейчас рассказывать как мне, будучи уже начальником управления, было, мягко говоря, неловко, при знакомстве с новыми людьми называть место своей службы. Этого приходилось стесняться, потому что в нашем обществе, если ты чиновник, то обязательно взяточник-коррупционер. И что сейчас на моём примере яростно доказывается и подтверждается.

Я думаю не только мне знакома такая ситуация, Ваша честь, когда человек узнаёт место твоей работы и с лукавой специальной улыбкой говорит: «Ну, понятно»! Мне всегда было интересно — а что понятно таким людям? Мне в эту минуту становилось неловко и даже стыдно за себя. Что понятно человеку, один костюм которого стоит дороже всего гардероба моего? Да и чего там — моего вместе с женой. И вот что-то этому человеку становилось понятно. Именно поэтому встречал я на протяжении всей своей службы, особенно — в последние годы, потому что должность стала ответственной и коррупционно-опасной, как я сказал, мне приходилось сталкиваться с усмешками, непониманием в отношении к жизни, к работе. Потому что наша жизнь уже стала каким-то необычным явлением, когда человек не хочет, скажем так по-русски, на халяву получить денег.

Я за всю свою жизнь, не зарабатывая честным трудом, получил деньги три раза: материнский капитал за первого ребёнка, региональный материнский капитал за третьего ребёнка и налоговый вычет за строительство моего дома. Вот всё, что мне пришлось получить на халяву. Всё остальное, чем я обогатился, со слов обвинителей,и нажился — всё заработано честным путём. Всё это видно в материалах дела, всё прозрачно, всё это исследовалось: есть запросы и ответы из всех банков и всех учреждений — это только то, что есть в деле.

Я думаю, никто не питает иллюзий, что это не проводилось в отношении всех моих родственников, не знаю до какого колена. Я этого не боялся, потому что, как и я, все мои родственники всю жизнь жили честно, зарабатывали своим трудом. За каждую копейку, за каждую покупку я могу отчитаться: начиная от автомобиля, заканчивая костюмом, рубашкой, ремнём. Даже, допустим, на видео от 30 октября [2018 года], которое не может являться показушным, на мне шикарнейший костюм стоимостью семь тысяч рублей — рекомендую всем.

Я, дабы поняли все правильно, не жалуюсь — я был доволен своей жизнью. Я был горд тем, что построил дом, воспитывал детей. Здесь с некоторым придыханием озвучивались материалы дела, касающиеся площади моего дома — прошу прощения обвинителя, что стал со своего места озвучивать — 173 квадратных метра, фото дома есть в деле. Ваша честь, я думаю, вы видели всякие дома, в том числе, принадлежащие людям, находящимся вот в этом пространстве (имеет ввиду клетку — прим. Б1). Это не дом человека, наживающегося и обогащающегося за счёт других людей. Я, пожалуй, лучше останусь вчетвером в однокомнатной квартире. Дом я строил почти десять лет, последние три года мы жили всемером в «хрущёвке» у родителей жены. Поэтому 170 квадратов — это оптимальная площадь для моей семьи.

По поводу службы — я немного остановлюсь на этом, потому что меня это, честно говоря, зацепило. По роду своей службы я сталкивался... Могу уважаемому обвинителю провести экскурсию по микрорайону, показав дома, в том числе, и его коллег. Сказать, что есть дома площадью 90 квадратов, как в документах, площадь которых превышает 400–500 квадратов.

Опять-таки, всё, что я зарабатывал честным трудом — я не стеснялся этого, регистрировал на себя, что теперь играет со мной злую шутку. Потому как даже, прошу прощения за такое выражение перед средствами массовой информации, оставшаяся под впечатлением полуграмотная свидетельница проводила ликбез как нужно регистрировать имущество: дома, машины, квартиры, машины на мужей, жён матерей и подставных лиц — я этим не занимался. Я ни разу в своей жизни не расплатился служебным положением, даже регистрируя дом. Зная, кто я, сотрудник бюро технической инвентаризации сказал мне указать всё полностью, до последнего квадратного метра. Я платил честно налоги и жил, не оглядываясь на то, что кто-то покажет на меня пальцем, что я делаю неправильные поступки. Даже решая бытовые вопросы, медицинские (а их было достаточно, имея троих детей), я никогда не прибегал к помощи телефона.

Сейчас по абсолютно беспочвенному и голословному утверждению обвинения я — коррупционер. Я обогащался и ронял несуществующий престиж, который, кстати говоря, в своей жизни я старался поддерживать. Как я уже сказал, отказывал в удовлетворении просьб. В образе моей жизни очевидные ценности занимали приоритет — семья и работа. Я никогда не посещал увеселительные заведения, чем удивил сотрудников надзора, которые лишь легально слушая мои телефонные разговоры за последние полгода, были крайне удивлены, что у «такого человека», — не знаю, что они имели ввиду под этими словами, — нет ни постоянной, ни сиюминутной посторонней связи. Каждый, видимо, измеряет людей по своему подобию. Я рад, что своей жизнью не дал им уронить свою честь.

Как я уже сказал, моя должность носила определённый характер: я даже не знаю, какими словами описать, какие возможности она могла мне принести, как я мог работать, обогащаться и наживаться. Что меня удивило, не давали покоя мужчинам мои транспортные средства (хотя мужчины должны разбираться в автомобилях и знать им цену). По воле случая, у меня на момент задержания их оказалось три. Что это за автомобили, которыми я, якобы, обогатился? Их суммарный возраст — 52 года! Желающие могут посчитать, что 52 разделить на три — 17, 5 лет — средний возраст одного автомобиля. Эти автомобили не принадлежат мне 17 лет, все они были приобретены недавно. Самый старший (ему 10 лет), но он был приобретён в возрасте 15 лет, то есть, сейчас ему 25. Все они осознанно зарегистрированы на меня.

К чему призывает обвинитель, запрашивая восемь лет (ладно, без комментариев) и восемь миллионов рублей за преступления, которые я не совершал? Уважаемый обвинитель отдаёт себе отчёт, какая это сумма? Порядка десяти лет назад учёные рассчитали стоимость человека (12 лет назад она составляла 12 000$). Получается, это вся моя семья: с родителями, братьями — всеми.

Это не говоря уже о том, что, принимая дополнительную меру наказания, суд должен руководствоваться чем-то — чем руководствуется обвинитель? Восемь хочу — восемь лет, восемь миллионов. Восьмёрка не даёт покоя обвинителю.

Я за время работы в должности, как я уже сказал, принимал законные решения и не шёл на поводу у тех, кто предлагал безвозмездные блага, столкнулся с непониманием, и по мере непонимания росло количество недоброжелателей. Встречая в моём лице отказ, когда меня им было не обойти в вопросе земельных отношений, они понимали, что надо что-то со мной сделать. И вот я здесь.

Вместе с тем какая-то мысль напрашивается, что я неправильно жил и работал. Получается, нужно было соглашаться на предложения, тем самым я бы заработал то, что так и не получилось заработать. Но я и не стремился к этому. Но я бы заработал связи, покровителей, может сейчас бы кто-то, извиняюсь, рот открыл и слово за меня замолвил. Во-вторых, были бы деньги хотя бы.

В данный момент времени моя семья нищенствует. Для всех зима радость, а для нас радость — отсутствие снега, по причине того, что детям не в чем выйти погулять, если снег.

Ваша честь, довольно длительный период времени заняло судебное следствие. Большинство присутствующих здесь на протяжении этих шести месяцев видели всё своими глазами. Видели враньё, откровенную ложь свидетелей — это подтверждается показаниями других свидетелей. Мы видели подгон фактов, факты уничтожения документов и доказательств, мы видели совершение массы преступлений для доказательства моей вины в совершении преступления по статье 290 УК РФ (получение взятки — прим. Б1). Мы всё это видели. Мы все это видели. Видели даже один момент внепроцессуального обращения, которое должно было повлечь за собой последствия в виде обнародования этого факта, но, к сожалению, не получило такого последствия. Видели многое.

Ваша честь, на Вас сейчас большая ответственность — огромная профессиональная ответственность. К Вам прикованы сейчас взгляды не только камер смартфонов (имеет ввиду журналистов — прим. Б1), но и к вам прикованы взгляды массы людей, которые чего-то хотят, просят или требуют. В Ваших руках сейчас жизнь людей, жизнь человека и его семьи. Сейчас, даже в тот момент, когда в Конституцию вносятся такие изменения, радующие всех: приоритет семьи, то, что дети — народное достояние России, очень досадно понимать, что некоторые из таких детей при живом отце останутся «безотцовщиной». И за что? За то, что я выше озвучил?

Я, Ваша честь, понимаю, что Вы человек с опытом, человек, простите за такие слова, «старой закалки», имеете внутренний стержень, который позволит Вам разрешить это дело, руководствуясь доказательствами и совестью.

Я не говорю, что ни в чём не виноват, и никогда этого не говорил. Я говорю, что я не виноват в том, в чём меня обвиняют. Я полностью признал свою вину, согласно прений, полностью согласен с той аргументацией, которая предложена защитником — я её полностью поддерживаю. Я полагаю, что за то, что я совершил, я уже понёс достаточное наказание в виде содержания меня в бетонной коробке размером три на два метра на протяжении уже полутора лет. Хотя законом это приравнивается к строгому режиму, но, по факту, это особый режим. Как я уже сказал, я полагаю, что наказания, которого я достоин, я уже понёс в полной мере.

Я много не сказал, что хотел, но, полагаю, что на данном этапе, Ваша честь, то, что было необходимо и возможно, я озвучил. Скажу лишь, что я не хочу забегать вперёд, но я не откажусь от своей семьи. Я буду бороться. Наверное, всё. Остальное будет лишним.

Главное медиа о городе

Get the Medium app

A button that says 'Download on the App Store', and if clicked it will lead you to the iOS App store
A button that says 'Get it on, Google Play', and if clicked it will lead you to the Google Play store