«Большая часть преступников находится с другой стороны решётки». Репортаж «Белгород №1» из московского суда по делу Анатолия Попкова

12 марта Басманный суд Москвы продлил арест экс-главе Белгородского района Анатолию Попкову на три месяца. Процесс, на котором станут известны детали возможного преступления Попкова, ещё не начался, однако некоторые факты можно узнать и из заседаний по мере пресечения.

Например то, что Анатолий Попков всё-таки уволился с должности главы — и сделал это сам. А ещё то, что у него нашли долларовые купюры в сейфе — но не очень большие.

Самой занимательной деталью для нас оказалась речь Попкова, в которой он решил выступить не только в защиту себя, но и всех заключённых страны.

Журналист «Белгород №1» Игорь Ермоленко отправился в Москву на заседание Басманного суда — и рассказывает подробности этого дела.

Справка: Анатолия Попкова задержали сотрудники центральных аппаратов СКР и ФСБ, а затем арестовал Мосгорсуд по обвинению в части 6 статьи 290 УК РФ — получение взятки в особо крупном размере. По версии следствия, он требовал крупную сумму денег с девелопера Павла Тапашиди, владеющего компаниями «Лимон» и «Лимон+». Речь может идти о нескольких десятков миллионов рублей. Защита считает взятку провокацией.

Кожаные коричневые туфли, тёмно-синие джинсы, бордовый пуловер с закатанными рукавами — по длинному светлому коридору Басманного суда ведут низкорослого седовласого мужчину. Как и у всех остальных задержанных и арестованных, появившихся здесь за последние часа три, на запястьях у него наручники, но лишь у одного высоко поднята голова и улыбка на лице. Это Анатолий Попков, уже бывший глава Белгородского района.

Басманный суд

Попкова привезли сюда из СИЗО с самого утра, а на часах уже половина шестого вечера. Всё это время он дожидался заседания, назначенного на обед, в специальном узком помещении Басманного для тех, кого привозят под конвоем. А ещё пару дней назад, 10 марта, заседания Попков так и не дождался: много часов он провёл в конвойном боксе в подвале, прежде чем судья перенесла процесс по продлению меры пресечения. В СИЗО Попкова и вовсе вернули лишь к полуночи.

Полицейские завели бывшего высокопоставленного чиновника в клетку с деревянной скамьёй, а перед ним сели три его адвоката: белгородский защитник Михаил Бажинов и московские Вахтанг Фёдоров и Светлана Батурина. Напротив них за этим же столом расположились две женщины — следователь и прокурор, а сбоку третья — судья Юлия Сафина.

Защищать Попкова Бажинов начал тем же оружием, что и на прошлом проигранном заседании по административному делу о незаконном хранении револьвера. Он попросил суд приобщить к производству графологическую экспертизу протокола обысков: как выяснилось, подписи понятых на них могут быть подделаны, а некоторые важные замечания там приписаны уже постфактум.

Поскольку на административном суде в Белгороде этот документ во внимание не взяли, Бажинов дополнил его двумя жалобами на имя председателя СК и генпрокурора: он попросил их проверить на законность порядок проведения обыска у Попкова дома, а также оформления того самого протокола.

— Речь идёт о фальсификации доказательств по уголовному делу. В протокол были внесены дополнения, а подписи понятых были сфальсифицированы. Фактически он весь сфальсифицирован, — заявил Михаил Бажинов.

Его поддержал коллега Вахтанг Фёдоров:

— Именно вот эти протоколы обыска положены в основу возбуждённых уголовных дел, которые положены в основу текущего ходатайства (о продлении меры пресечения, — прим. Б1) и приобщены в том самом деле, которое находится у вас на рассмотрении, — расширил позицию Бажинова Фёдоров.

Впрочем, единогласная позиция защиты тут же разбилась о единогласное мнение следователя и прокурора. Они парировали тем, что жалобы на имя председателя СК и генпрокурора не являются принятыми процессуальными решениями и фактически не имеют юридической силы, да и никакой суд также ещё не признавал протокол обыска фальсифицированным. Судью Сафину это убедило, и приобщать документы она не стала.

Следующим аргументом для того, чтобы убедить судью не продлевать арест, стало наличие нескольких поддержанных автомобилей у семьи Попкова. По словам Бажинова, то, что Попков купил машины трёхлетней давности, а не новые, характеризует его в деле с корыстной составляющей с положительной стороны.

А вот судебные решения о штрафах строительным фирмам «Лимон» и «Лимон+» (именно от этих структур Попков якобы получил взятку) и решении о сносе их объекта на территории Белгородского района даёт основания суду полагать, что они были заинтересованы в провокации взятки, считает Бажинов. Поскольку Попков якобы защищал район от незаконной застройки, а сейчас продолжает защищать его преемник.

На это и обвинение, и суд заметили, что данные документы вообще никак не относятся к рассматриваемому ходатайству о продлении ареста. Когда были вынесены эти судебные решения, «Белгород №1» неизвестно.

После судья Сафина решила поинтересоваться, в полном ли объёме были выполнены следственные действия по уголовному делу против Попкова, пока тот находился под стражей. Следователь ответила, что в полном, однако требуется ещё немного: поскольку «открылись новые обстоятельства преступления». Дело в том, что и адвокаты, и Попков получили извещение от следствия о том, что против Попкова возбуждены новые уголовные дела, однако по каким статьям, в судебном заседании так и не прозвучало.

Следователь вообще не стала зачитывать документы, которые она предоставляет суду в качестве обоснования продления ареста — вместо неё это сделала судья, без всяких объяснений, почему эти документы имеют значение для ареста. Быстро и монотонно она побежала по большому списку всех протоколов, постановлений и справок, лишь однажды прервавшись: её прервал Михаил Бажинов.

— Уважаемый суд, но мы ведь здесь исследуем документы…

— Присядьте, пожалуйста. Вот я сейчас исследую документы, а дальше предоставлю вам возможность высказаться. А вам я делаю замечание за то, что вы прерываете председательствующего.

— Извините.

Как только судья закончила оглашать список документов, Бажинову всё же дали высказаться: он решил пройтись по разным листам дела, цитируя их и страницы, чтобы судья могла изучать их параллельно с ним.

Не зачитали права Попкову, навязали адвоката по назначению, до сих пор не предъявили обвинение по новым уголовным делам, которые возбудили ещё в середине декабря — эти и другие обстоятельства, по мнению Бажинова, нарушают право на защиту Попкова. Но судья снова так не посчитала — и оставила без внимания его замечания.

Впрочем, наше внимание привлекло одно из замечаний — по поводу денег в сейфе. Адвокат Бажинов попросил судью обратить внимание на снимки, которые сделаны в его рабочем кабинете при задержании. В частности, там лежали долларовые купюры. Их было несколько номиналом по одному доллару. «Там и грузовик подгоняли, наверное, думали, найдут что-то. Но ничего не нашли, только эти личные сбережения Анатолия Тихоновича», — сказал Бажинов.

Позиция следствия и обвинения осталась прежней: Попков должен находиться под стражей, чтобы во время расследования не повлиять на него, свидетелей, а также не скрыться от органов правопорядка.

Следующим выступить дали Попкову. До сих пор смотревший в пол, он оживился, встал со скамейки и без листочка произнёс длинную речь о нарушении не только своих прав, но и прав заключённых всей страны. Впрочем, интересное он рассказал и о своём содержании.

Приводим его слова полностью:

«Ваша честь, извините, я скажу вещи обидные и для суда, и для надзорного органа, но тем не менее. Я нахожусь на таких процессах, которые процессами трудно назвать. Это спектакли с такой вот режиссурой несколько не подходящей. Я прошу прощения сразу.

Опять говорит сегодня надзорный орган об основных причинах [оставления под стражей]: может повлиять на следствие, свидетелей, может убежать. Что значит влиять на следствие, свидетелей и так далее? Во-первых, я не знаю по делу [свидетелей], которые все уже давно опрошены. Второе — я подал заявление, и не являюсь главой Белгородского района. Я подал заявление о сложении с себя полномочий в муниципальный совет, о расторжении со мной трудового контракта. Я уволен — на кого я там могу влиять? Это смешно.

Потом бежать. Куда бежать? Следствию и обвинению как никому известно, что у меня нет в наличии никаких заграничных счетов, средств, недвижимости за границей. У меня нет паспорта, по которому надо бежать.

Второй [момент]: будет заниматься противоправными действиями. Я так понимаю, вы извините, господин полковник, у меня приклеен ярлык что ли преступника? Я пока ещё нахожусь, к вашему сведению, в роли обвиняемого. Я до этого не совершал противоправных действий. Как вы можете предположить, что я буду совершать их далее? Во вкус войду?

Ещё вот эти три причины, о которых вы говорите, мы можем сегодня любому этот ярлык приклеить по этим трём причинам, а выйдем на улицу, и ещё столько же, десяток человек там найдём, и все попадают под эти слова.

Защита правильно сказала: суд не хочет слышать очевидное. Протокол обыска в моём доме, где найдены якобы предметы, похожие на оружие, положен в основу продления срока содержания под стражей. Он сфальсифицирован. Как можно основываться на документе, которому нет сегодня доверия? Мне непонятно.

И вообще, вы знаете. Я очень долгое время, где-то порядка 30 лет, работал на власть и государство. И всегда считал, что в тюрьмах сидят только истинные преступники. Но пять месяцев пребывания под стражей убедили меня в том, что это не так: большая часть преступников находится с другой стороны решётки.

Анатолий Попков в бытность депутата областной думы

Я прошу, ваша честь, не только мне, и не только заключённым, верните вы наконец-то веру в наше справедливое правосудие. Правосудие, которое основывается в принятии своих решений на основе законов Российской Федерации, а не на каких-то банальных заказах кого-то кому-то. Мы всегда твердим: суд у нас совершенно независим ни от кого. Но, к сожалению, это лишь расхожие домыслы для обывателей.

Давайте я более банальные вещи скажу. Для того, чтобы пройти этот обряд, меня привезли сюда во вторник, в 8 утра меня забрав из изолятора, и в полночь доставив туда, я восемь часов просидел в боксе внизу в подвале. В конце концов мне сказали: «Знаете, у нас что-то не срослось, суда не будет, езжайте обратно». Сегодня — та же самая ситуация. Меня в 8 утра забрали из изолятора и привезли сюда.

И таких масса людей: катают, перекатывают, для того, чтобы здесь пройти этот обряд, быстренько получить протокол о продлении ареста и поехать досиживать свой срок. Я вам говорю как гражданин: мы же тратим народные деньги! Масса КамАЗов в логистике Мосгорсуда, люди получают зарплату, заправляют машины бензином, чтобы привезти нас сюда и вручить бумажку. Да вернитесь вы к старой советской системе. Открывайте кормушку: «Попков?» «Да, Попков» «Вот тебе бумага, тебе продлили на три месяца». И не надо никого никуда возить, издеваться просто так над людьми.

Я взываю к вам и к нашему правосудию. Правильно говорит защита: за пять месяцев все опрошены, все следственные действия пройдены. Да, экспертизы не завершены. Но кого можно опрашивать столько? Я не понимаю. Почему на три месяца нужно продлевать, а не на один? Тоже вопрос. У меня одни вопросы, вы уж извините.

А вообще просьба: верните нам веру в правосудие. Люди просто разуверились».

Когда вслед за Попковым высказались его адвокаты, в зал заседаний пригласили высокую женщину: Ларису Соскову. Это давняя подруга экс-главы Белгородского района и жена одного из его ближайших друзей. Людмила пришла, чтобы предложить Попкову одну из своих московских квартир: для домашнего ареста на время следствия.

— Мы познакомились совсем молодыми, когда и муж только начинал работать. И Толик, Анатолий Тихонович, приезжал по работе в Москву. Они работали, муж на фирме, а Анатолий приезжал, гостил. Мы подружились семьями, отдыхали на юге — и тоже пересеклись совершенно случайно. После этого Новый год встречали вместе, у нас дружеские отношения.

Лариса Соскова положительно охарактеризовала Попкова для суда. И пояснила, что в квартире для домашнего ареста уже обеспечены все условия. Но Анатолий Попков ими не воспользуется — после объяснений подруги обвиняемого судья возьмёт небольшой перерыв и вернётся уже с готовым решением. Ходатайство следствия — удовлетворить, срок ареста — продлить.

На три месяца.

Главное медиа о городе

Get the Medium app

A button that says 'Download on the App Store', and if clicked it will lead you to the iOS App store
A button that says 'Get it on, Google Play', and if clicked it will lead you to the Google Play store